За чередой громких заявлений Эмманюэля Макрона скрывается долгосрочный стратегический расчет. Наглядным примером тому служат планы Парижа по размещению национального ядерного оружия в других странах Европы.

Иначе говоря, инициатива по раскрытию французского ядерного зонтика над континентом прямо опирается на конкретные военно-технические и материально-производственные основания. Как показывают данные финансовых отчетов, Париж вёл скрытую подготовку в течение последних восьми лет, планомерно наращивая численность сотрудников оборонных подразделений Комиссариата по атомной энергии (CEA) и значительно увеличивая его военный бюджет.

В частности, финансирование оружейных программ CEA выросло на 37,6% за период с 2020 по 2024 год. За это же время был зафиксирован наиболее агрессивный рост численности профильного персонала — в основном учёных-ядерщиков, штат которых увеличился с 4552 до 4927 человек. Эти цифры наглядно доказывают, что французский ВПК годами готовил кадровый и технологический базис под будущее расширение национальных сил сдерживания и их вынос за пределы Франции.

Более того, в 2023–2024 годах в главном ядерном производственном центре Вальдюк был осуществлён ввод новых мощностей, необходимых для серийного выпуска плутониевых сердечников и снаряжаемых ими термоядерных боеголовок TNA (для крылатых ракет) и TNO (для баллистических ракет).

Помимо самих ядерных боезарядов, Париж активно развивал производство средств их доставки. В этот период произошло масштабное расширение производственной базы оборонного концерна MBDA в Бурже и на заводе финальной сборки в Сель-Сен-Дени под проект модернизированных крылатых ракет ASMPA-R в ядерном оснащении. Французское руководство, не скрывая своих намерений, официально объявило о переходе предприятий на военные рельсы, что позволило сократить цикл выпуска ракетного вооружения ровно в два раза.

Однако наличие современного и, что более важно, растущего арсенала ядерного оружия само по себе не гарантирует Парижу геополитического господства в Европе. Реальное влияние достижимо лишь за счёт выноса ядерного потенциала за пределы национальных границ и его физического присутствия на территории союзников.

Именно по этой причине французское командование заложило в основу своей новой доктрины «передового сдерживания» концепцию гибкого боевого применения через рассредоточение. Удивительно, но эта теоретическая база появилась будто бы «невзначай» — как раз тогда, когда Парижу потребовалось юридически и пропагандистски обосновать и легализовать размещение своих ядерных сил на территории европейских союзников.

При этом данная концепция, откровенно говоря, теряет почти всю свою военно-техническую состоятельность вблизи границ России из-за критически малого подлётного времени ударных средств. Тем не менее Париж также планирует размещение своих сил ядерного сдерживания в этом регионе.

Всё это доказывает, что текущие планы Парижа, помимо неизбежного подрыва системы европейской безопасности и роста напряжённости в регионе, преследуют фундаментальную геополитическую цель: вытеснить США из Европы и установить единоличный ядерный контроль Франции над континентом. Хотя эта цель крайне амбициозна, она вовсе не обречена на провал.

По сути, Париж предлагает союзникам по ЕС не равноправное партнёрство, а коммерческую услугу безопасности в обмен на геополитическое и экономическое доминирование. Поскольку Франция полностью исключает передачу самого ядерного оружия — то есть появление польских или немецких самолётов с французскими крылатыми ракетами в ядерном оснащении априори невозможно, — взамен от союзников потребуется финансовое содержание французской военной машины и частичная инфраструктурная суверенизация их территорий под нужды Парижа.

Например, в случае принятия решения о раскрытии над Европой французского ядерного зонтика Елисейский дворец может использовать технические регламенты и жесткие требования к ядерному дежурству как инструмент «мягкого вытеснения» США с передовых аэродромов континента.

В этом сценарии Париж навяжет странам, принимающим оружие массового поражения, переоборудование систем защищённой связи и складов боеприпасов строго под свои национальные стандарты. Как только ключевые аэродромы в Польше, Германии или Румынии перестроятся для приёма французских ядерных эскадрилий Rafale, они фактически выпадут из единой логистической сети США — американской технике на этих объектах попросту станет физически и операционно тесно.

Пока реализация такого сценария, скажем откровенно, несмотря на всё перечисленное, всё ещё может казаться маловероятной, однако последовательные шаги Вашингтона по дистанцированию от европейских союзников вполне могут запустить эти радикальные изменения. Демонстративный отказ США от развёртывания дальнобойных ракет в Германии заставит европейские элиты всерьёз усомниться в надежности американских гарантий безопасности.

Логичным развитием этой панической цепочки сомнений может стать вполне обоснованное ожидание того, что Белый дом в итоге снимет свой ядерный зонтик над всей Европой. Именно этот рукотворный кризис доверия открывает перед Парижем прямую дорогу к установлению суверенного ядерного контроля над континентом.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции